Преступления против человечества и наказания за эти злодеяния не имеют срока давности. В начале войны территория Белоруссии была оккупирована фашистами. В неволе оказалось

7 миллионов ее жителей. История не знает ни одного подобного факта, когда геноцид осуществлялся в таких масштабах и с таким ожесточением. В 1940 году по инициативе Генриха Гиммлера был разработан Генеральный план «Ост». Немецкое руководство заявило «России от нас нечего ждать, мы позволим ей умереть с голоду». Немецких солдат призывали: «У тебя нет сердца, нервов, на войне они не нужны. Убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки»

На территории Беларуси было организовано 260 лагерей смерти и иных мест принудительного содержания граждан, где путем создания невыносимых условий уничтожено значительное количество людей. Условия содержания – голод, холод, побои и истязания. Наш рассказ сегодня о лагерях для содержания гражданского населения и военнопленных в городе Витебске.

Пересыльный концлагерь «5-й полк» был создан немецко - фашистскими захватчиками в Витебске в сентябре 1941 года и действовал по май 1944 года. Комендант лагеря полковник Дилльманн поддерживал в лагере режим, который в итоге должен был привести к голодной смерти военнопленных. Ничтожный рацион питания приводил к истощению организма, а изнурительный труд от восхода до захода солнца ускорял окончательное его разрушение.

«... Поезд остановился возле Витебска. Всех поместили за колючую проволоку. Это был концлагерь. Он назывался «5-й полк». Мама узнала об этом потом. Лишь через несколько дней нам принесли ведро баланды из картофельных очисток. Хлебай без ложки, как хочешь, хоть носом. Мы не знали, как к этому грязному ведру притронуться. Позже к нам подселили женщину с семью детьми. Малыши двух-трех лет в поисках воды и еды, как зверята, ползали по помещению, а мы не знали, как им помочь. Их мама находилась в помешательстве. Среди узников были и военнопленные. В скором времени они нашли лаз под забором и решили совершить побег. После этого в лагере начали расстреливать каждого пятого. Людей и даже детей вешали. В бараках свирепствовал тиф, голод, антисанитария, болезни, издевательства. Люди умирали как мухи»

«В одну из ночей мы оказались в глухом лесу, огражденном колючей проволокой. Чтобы как – то спрятаться от дождя, из веток елок делали шалаши. Кроме нас здесь были воспитанники детдома, тифозные больные, раненные солдаты. Пищу почти не давали. Ели кору деревьев и траву. Воду брали из ручья, она была коричневая. Убежать было невозможно, территорию вокруг леса фашисты заминировали»

«В бараках были нары в три яруса. Кормили очень горькой, жидкой баландой раз в день. Многие заболели дизентерией. Не знаю по какой причине, но нашу маму отделили и поселили во второй барак. Она видела нас, плачущих, но перейти было нельзя.»

«Район гетто был огорожен. Ворота за время моего пребывания открывались несколько раз, заезжали подводы. Они привозили грязную картошку, свеклу и выбрасывали это на землю. Люди бежали, и, кто успевал, тому доставалось немного еды. Кушали ее чаще всего сырую, готовить было негде. Каждый день в пять часов в гетто приходили немцы с плетками, и люди, увидев их, разбегались и прятались. Немцы избивали мужчин, молодых девушек до полусмерти, стариков они почти не трогали.